?

Log in

No account? Create an account
8 мар, 2008 @ 12:56 [...]
Не знаю, что означало это слово в те времена, когда только появилось, но сейчас демократия, для меня – это свобода бряцать своими кандалами. Уж сколько их.. надорвало свои глотки, вопия в защиту либеральных ценностей! Но что такое либеральные ценности, которыми так любят жонглировать и призывно манить радетели за власть, идущую от народа? Личная свобода, свобода слова?
Я вот не понимаю, как связаны личная свобода с государственным устройством? Как она связана с устройством мозга и «тонкой организацией» души человека, я понимаю, а остальное для меня лежит в области казуистических измышлений. При любых внешних условиях человек волен оставаться свободным, другое дело, что у него на это может не хватить сил или разумения. Либералы пекутся о судьбе неразумных? Но ведь никто не в силах поместить разум в головы, занятые чем-то другим. Говорят, что Господь мог, но сейчас у него появились неотложные дела в другом уголке Вселенной. Следовательно, обеспечить всех личной свободой не может ни один даже самый ярый сторонник либерализма.
Свобода слова. Видимо, только одного. Это слово с незапамятных времен можно было прочитать на любом мало-мальски пригодном для написания заборе. А если серьезно, то я опять выражу свое сугубо субъективное, ни чем кроме моего внутреннего опыта не подтвержденное мнение. Свобода слова – это, когда твой мозг засир засоряют всякой бесполезной информацией не пять источников, а целых, как бы не соврать, десять. Если мозг человека имеет мало сходства с мусорной корзиной, то процесс высвобождения слов, организуемый другими людьми, никак на нем не сказывается. В противном случае свободные слова заполняют в черепной коробке пространство, так и не занятое когда-то разумом.
Свобода совести. Я нахожу это словосочетание недостаточно четким. Свобода от чего? Не вижу ни одного вместилища, в которое можно было бы заточить совесть. Разве что, это тело человека. Тогда суть механизма освобождения совести становится предельно ясной. В Японии это действо получило приятное на слух название – харакири. Правда, оно приводит и к исчезновению совести, так как последняя является продуктом жизнедеятельности тела. Видимо, для того, чтобы все-таки исключить витающую вокруг понятия свободы совести неопределенность, бок о бок с ним ставят свободу вероисповедания. Это сочетание слов, на мой взгляд, лишено смысла вовсе, потому как истинно верующий человек всегда свободен в своем исповедании. В какой-то специальной независимости в вопросах веры нуждаются лишь те люди, для которых атрибутика веры гораздо важнее веры как таковой. Вера сама по себе и есть свобода верующего так же, как неверие – свобода атеиста, а сомнение – свобода ищущего. Конечно, если ты находишься внутри веры, неверия или сомнения. Стороннему наблюдателю и вера, и неверие, и сомнение могут показаться твоей тюрьмой.
Вообще, все свободы, которые только можно вообразить, разделяются на два типа. Назову их свободой мысли и свободой действия. Личная свобода, свобода вероисповедания – это свободы мысли. Свобода слова – это свобода действия. Ограничить каким-либо образом можно только свободу действия. Так законы природы привели когда-то к выводу «рожденный ползать, летать не может», и только мысль позволила человеку воспарить. Законы, придуманные людьми, тоже главенствуют только над действием. И власть зиждущаяся на них, хватает мою руку, но не мою душу.
Власть. Никак не могу взять в толк, как разделение власти на ветви перемещает ее источник в руки народа? Какое-то смутное чувство подсказывает мне, что демократия тут вообще ни при чем, а само разделение восходит к формуле «divide et impera». Видимо, существует ствол несущий властные ветви. Он не так осязаем общественным сознанием, но он много важнее той политики, которую мы можем наблюдать непосредственно. Оправдывают деление власти тем, что она имеет свойство концентрироваться, превращаясь из воли человеков в волю человека. Только в моем понимании воли человеков не существует, есть только воля человека. Беда, когда волей обладает лишь один из многих. Беда для многих, но они это заслужили.
Неважно, какую форму приняла власть в руках человека или группы людей – демократия, тоталитаризм, деспотизм – но эти люди оказались в политике только для того, чтобы реализовать собственные амбиции, которые не принято афишировать. Борьба за власть – игра на публику, первое реалити-шоу. Демократические цели, провозглашаемые политиками, просто нереальны, потому что в действительности требуют кардинального поворота сознания каждого человека и отнюдь не в сторону регресса.
хляватар